ПАМЯТИ ТАНКИСТА ГУРТОВОГО

20 августа 2019 - Администратор
article3921.jpg

Село Балахтон Козульского района проводило в последний путь последнего ветерана Великой Отечественной… Ушел из жизни Анатолий Пантилеевич Гуртовой. Геройский танкист. Ветеран труда. И просто очень хороший и «правильный» по жизни Человек…

 

Родился он в 1924 году в деревне Ивановка Козульского района Шадринского с/совета. Здесь же рос, учился в школе. На второй день начала войны, 23 июня 1941 г., пришло страшное известие: ни радио, ни телефонной связи еще не было, а газеты попадали сюда крайне редко. Было мобилизовано более 40 мужиков и взрослых парней. Все колхозные работы легли на плечи женщин и на них, 14-16-летних подростков. А в августе 1942 г. пришел черед и тех, кому исполнилось 18 лет. В числе призванных был и Анатолий Гуртовой.

 

Сначала обучение в учебном полку в г. Канск. Он вспоминал, что это было тяжелое время: казармы не отапливались, кормили очень плохо, но ребята не роптали, понимали, какое это время, военное. Зимой того же 42-го года группу бойцов Канского запасного полка направили для обучения в танковую школу города Омска. Учился он более полугода по специальности «механик-водитель танка Т-34». И по окончании танковой школы в начале 1943 года молодых танкистов направили в пополнение Первой Гвардейской танковой армии, расположенной в городе Сумы. Командовал армией генерал-лейтенант Катуков. Гуртового определили механиком-водителем Т-34/85 в первую бригаду под командованием полковника Горелова.

 

Один из памятных эпизодов случился под Киевом. Во время боя оборвалась связь, и Анатолия отправили с донесением. Бежать надо было через зимнее поле. Уже половину он пробежал и вдруг услышал нарастающий гул. Вспоминал, что мессершмитт так низко летел, что даже, кажется, лицо летчика в очках разглядел. Анатолий упал в снег и закрыл голову руками. Пули ливнем посыпались полукругом рядом. Самолет улетел, смерть была совсем близко, и жив остался только чудом.

 

Многие годы спустя он вспоминал, как переправлялись далее через Днепр и попали в жесткие клещи окружения. В их подразделении тогда из десятка танков остались только три. В этих боях он получил контузию от удара снаряда в лобовую броню, но танк не покинул, продолжал вести его до последнего. Вскоре и последние танки вышли из строя. Вырваться из окружения личному составу подразделения удалось вплавь через горную речку Быстрицу, в ледяной воде и каше из снежной шуги. И все это под непрерывным обстрелом.

 

На все последующие годы сохранились в памяти события, связанные с боями за освобождение городов Жмеринка, Коломыя, Станислав... Несколько раз Анатолий Пантилеевич говорил мне, что слово «Жмеринка» вызывает боль в сердце, настолько страшные были здесь бои в начале 1944 года. Немцы бились с невероятным упорством, чтобы сохранить за собой этот важный узел. Здесь экипаж А.П. Гуртового потерял еще один танк, сменив на новый. Вскоре после освобождения Жмеринки, уже в обороне у города Станислав, в апреле 1944 года бронебойный снаряд снес угол лобового листа, и механика-водителя «тридцатьчетверки» Анатолия Пантелеевича Гуртового ранило осколком в грудь.

 

В палатке полевого госпиталя сделали операцию и вместе с остальными ранеными уложили в приспособленное помещение. Позже раненых отправили самолетом в город Гусятин, а оттуда в железнодорожных теплушках в Бердичев. На этом путешествие раненых не кончилось, их целый месяц везли в Баку. Госпиталь располагался в городском Доме культуры. Когда пошли на поправку, из выздоравливающих танкистов из нескольких десятков бакинских госпиталей была сформирована отдельная бригада для обучения на американские танки «Шерманы». Обучение проходило в городе Горький в Отдельной танковой школе, а из нее эшелоном были отправлены на Одер.

 

В Германии шли бои, и вплоть до конца апреля 1945 г. корпус почти беспрерывно участвовал в тяжелых боях, одерживая победы и взяв города Грудек, Фрайштадт, Мариенбург, Хойнице, Бютов, Данциг, Нейштролитц, Везенберг, Тухель. Как вспоминал Анатолий Пантилеевич, в боях за Одер и затем до Эльбы их экипаж трижды менял вышедшие из строя «Шерманы». Танкистов сберегли судьба и приказ командования беречь обученные экипажи американских танков. Именно за участие в этих боях, за проявленное мастерство и мужество старший сержант Гуртовой А.П., заряжающий танка «Шерман» М-4 139 танкового полка, 68 механизированной краснознаменной бригады, 8 механизированного Александровского корпуса, был отмечен наградой: 30 апреля 1945 г. он был награжден медалью «За отвагу». В наградном листе отмечено, что «ст. сержант Гуртовой в боях на левом берегу Одера за овладение г. Нейштролитц действовал мужественно, участвовал в проделывании проходов в завалах смело под огнем противника, быстро заряжал орудие, обеспечивая выполнение задачи».

 

К исходу 3 мая 1945 г. противник был зажат между войсками 8-го мехкорпуса с востока и подразделениями 82-й американской парашютно-десантной дивизии с запада. Вражеские войска сдались в плен. И здесь произошло памятное историческое событие в жизни фронтовика Гуртового. 2 мая 1945 года на реке Эльбе состоялась встреча воинов 2 Белорусского фронта с союзными войсками. Анатолий Пантилеевич вспоминал, что с американцами встретились наши танкисты именно на американских танках. Три их танка вышли на берег Эльбы, и тут на наш берег стали переправляться первые катера с союзниками. Вскоре подошел весь полк. Так для танкового корпуса закончились боевые действия. «С этого дня война для нас закончилась, - вспоминал Анатолий Пантилеевич, - мне не было еще 21 года, и жизнь для меня только начиналась».

 

Солдаты 1924 года рождения были демобилизованы в 1947-1948 годах. А.П. Гуртовой еще два года служил в составе Советских оккупационных войск в Германии, и лишь в 1947 году с боевыми наградами вернулся в родной колхоз. Не раз в послевоенные годы ему пришлось встретиться с однополчанами из Минска. В 1975 году вместе с младшей дочерью ездил на встречу в Москву - на 30-летие Победы. Вторично, на сорокалетие Победы, в 1985 году снова танкисты собирались в Москве. Приезжали однополчане и к нам в Балахтон. В мирное время Анатолий Пантилеевич работал в родном колхозе «Украинец» в Ивановке, после укрупнения - в колхозе имени Ворошилова в Шадрино.

 

Позже переехал с семьей в Балахтон, где многие годы трудился в сельпо. Жена его, Надежда Семеновна, была нашим учителем в 1-4 классах Балахтонской средней школы. Нашей одноклассницей была их дочь Галя. Лично я на всю жизнь остаюсь благодарен своей первой учительнице за основательные знания, на которых базируется все мое последующее образование и профессиональная деятельность. Анатолий Пантилеевич и Надежда Семеновна достойно вырастили и воспитали четверых детей. В 1994 году А.П. Гуртовому было присвоено звание «Почетный гражданин Козульского района».

 

В последние семь лет жизни он проживал у дочери Любови Анатольевны Заспо (Гуртовой) в Курагино и был одним из достойных представителей районной общественной организации ветеранов войны. Для меня Анатолий Пантилеевич был не просто односельчанином, но, пожалуй, старшим товарищем. Начиная с 1980-х годов, когда я уже работал в Балахтоне, и позднее при встречах мы много общались на темы истории села, войны и поведении человека на войне. Он рассказывал о таких событиях и переживаниях, о которых обычно не пишут в книгах.

 

Особенно поразило ощущение отстраненной фатальности танкиста, когда он спускается в люк замкнутого стального пространства, словно в последний раз. Но все уходило, когда руки ложились на рычаги… уже было не до переживаний… Вспоминал, как не мог разжать пальцы с рычагов после первого боя - прикипели как бы замертво. Вспоминал, что радист приклеил внутри к броне листочки с молитвами… и остались же живы! Рассказывал, что кресло механика-водителя располагалось в левой части корпуса. Перед ним большой люк на шарнирах с перископом для наблюдения. Под руками два управляющих рычага и рычаг переключения передач. Бывало, что рычаги заедало…

 

Ноги - на педалях сцепления и тормоза. Управление танком Т-34 требовало очень больших усилий в сравнении с американскими «Шерманами». Но на «Шерманах» заряжающим физически тоже было тяжело… в тесноте башни… тяжелые снаряды до 12-15 килограммов… только успевай заряжать… и ручьи пота из-под шлема, и гимнастерку и комбинезон «хоть выжимай»… Вспоминал, что запах газов, гари внутри танка ощущал все послевоенные годы. Его задачами как заряжающего танка были содержание орудия, спаренного пулемета и их заряжание. Рабочее место заряжающего здесь располагалось слева от казенной части пушки, напротив наводчика и рядом с командиром танка. Жутко вспоминать, рассказывал мне Анатолий Пантелеевич, когда после наступления удаляли из подвески, с катков и гусениц останки тел.

 

«Никому не пожелаю испытать такое», - говорил он. И неоднократно он возвращался в своих воспоминаниях к окончанию войны и встрече с американскими солдатами на реке Эльбе в мае 1945-го... Лет шесть назад по приезде в Курагино я попроведовал Пантилеевича в районной больнице. Врачи предположили тогда у него тяжелое заболевание. Это было фактически наше прощание… Но диагноз не подтвердился. Это был рубец на легком, что образовался от того осколочного ранения 1944 года. Судьба подарила еще годы жизни, и в последний раз мы встречались с Анатолием Пантилеевичем 9 Мая 2014 года. В тот праздник я был у отца в Имисском, и в День Победы они с Любовью Анатольевной приехали к нашему отцу в гости. Незабываемая встреча.

 

Вспоминали они о жизни и работе в 1950-60-е годы в Балахтоне, об общих друзьях, о времени юности, говорили о жизни, немного о «болячках»… Отец наш тогда оставался в селе последним жившим здесь ветераном… ушел в декабре того же года… 10 июля ушел из жизни в почтенном возрасте - 94 года - последний ветеран Балахтона, ветеран Курагинского района. Низкий поклон, благодарность и вечная память Вам, дорогой Анатолий Пантилеевич…

 

Борис Андюсев

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!