Шор-кижи, или шорец

15 ноября 2019 - Администратор
article4029.jpg

Высокие горы, чистые и быстрые реки, темнохвойная тайга. И все эти красоты окутаны загадками и легендами – так вкратце можно описать Горную Шорию - место, где издавна проживают шорцы, небольшой народ. Некоторые представители этого малочисленного народа проживают в Курагинском районе. Что мы знаем о шорцах?

 

 Современные шорцы – немногочисленный тюркоязычный народ. По последним данным, представителей шорского народа осталось меньше 13 тыс. человек.

 

Мои знания об этой народности были очень ограниченны. Я знала, что их родина – Горная Шория (Кемеровская область), мне доводилось слышать, как они поют песни на родном языке. На этом мои познания заканчивались. Но мне было интересно: кто такие шорцы? чем живут? во что верят?

 

Некоторые факты об этом народе я почерпнула в Интернете – читала их эпос, слушала песни, но намного интереснее, когда о своем народе рассказывает его представитель. Валентина Ивановна Кирсанова долгое время проживает в Курагинском районе, но родилась и выросла в маленькой деревушке в Горной Шории. Моя собеседница рассказала мне о своем детстве, семье, о том, как раньше жил шорский народ.

Родители Валентины Ивановны жили в деревне Усть-Анзасс Таштагольского района Кемеровской области. Здесь был медицинский пункт, школа-семилетка, магазины, клуб. Позже они переехали в небольшую деревушку, состоявшую из 12-13 домов, которую называли Замрасс (т.е. за рекой Мрассу). Здесь и родилась Валентина Ивановна.

 

Дети со всех окрестных деревушек, в том числе маленькая Валя и ее сестры, ходили в школу, которая была в Усть-Анзассе. Сложно даже представить, как им приходилось ежедневно добираться до места учебы.

- Если зимой можно было перейти реку по зимнику, - вспоминает Валентина Ивановна, - то летом на другой берег без лодки было уже не перебраться. А когда мы подросли, то и в клуб на танцы особо не побегаешь.

 

В школе у детей была своя форма: у мальчиков серая гимнастерка, фуражка, ремень. У девочек в старших классах коричневое платье, два фартука - черный и белый.

 

- Форма у меня появилась только в восьмом классе, а до этого ходили в школу в чем придется, - рассказывает Валентина Ивановна. - Мне мама сама шила форму, лыжный костюм для физкультуры, из кожи шила чирки (зимняя обувь) и нам, детям, и нашему отцу.

В Усть-Анзасской школе работали учителями и русские, и шорцы, но преподавание было исключительно на русском языке. Было очень сложно как нам, детям, так и нашим учителям. Дома мы разговаривали только на шорском. К первому классу я по-русски знала только названия некоторых предметов, меня этому старшие сестры научили, а другие и этого не знали. Некоторые школьники и по два года сидели в одном классе, потому что было очень сложно учиться на «чужом» языке.

 

У шорского народа есть своя письменность. В 20-х годах XX века был составлен первый шорский букварь, издавались учебники и книги, на шорский переводились произведения классиков. Но преподавание на русском языке привело к тому, что сейчас большая часть шорцев считают родным русский язык.

 

После окончания школы В. Кирсанова уехала из Усть-Анзасса, чтобы продолжить учебу. Сейчас она практически не разговаривает на родном языке.

- Не разговариваешь на шорском, и слова постепенно забываются, - признается Валентина Ивановна. - Пока была жива мама и жила с нами, мы разговаривали по-шорски. Она учила шорскому моих детей. Но для них этот язык - как иностранный. В детском саду они говорили по-русски, в школе - по-русски. И национальных песен на шорском я мало знаю. А вот моя младшая дочь, живущая в Междуреченске, долгое время занималась в фольклорном ансамбле. Они там учат песни на шорском языке, поют частушки, разучивают народные танцы.

 

Возрождение культуры и языка шорского народа пришлось на середину 80-х годов прошлого века. В Кемеровской области стали создаваться шорские национальные фольклорно-этнографические ансамбли. Им приходилось заново восполнять свой язык, обычаи, песни и танцы.

 

Валентина Ивановна долго и интересно рассказывала о жизни в шорской деревне. О детстве, о братьях и сестрах, о родителях. Шорский народ хоть и живет бок о бок с другими народами Сибири, имеет свои традиции. О некоторых из них моя собеседница и рассказала:

- С детства помню интересный свадебный обычай, - говорит Валентина Ивановна. – Было у нас принято красть девчонок, чтобы выдать замуж. Во время колхозных работ на пашне все вместе: и парни, и девчонки. Кто-то кому-то нравится, может с кем-то заигрывали, но не открыто. А к невесте отправляют сваху. Эта сваха могла подкараулить девчонку на улице и отобрать платок или гребенку, чтобы родители будущей невесты отдали ее замуж. А могли забрать девчонку где-то в клубе, где она с подружками плясала, и увести в родительский дом жениха. Конечно, все происходило с предварительного согласия молодых. В проведении свадьбы родители невесты не участвуют. На торжестве жениха с невестой усаживают посреди комнаты, растягивают поверх голов большой красивый платок и невесте заплетают волосы в косы. Теперь она стала женщиной замужней и не могла ходить с непокрытой головой. Также не принято в шорской семье молодой жене родителей мужа называть по имени, можно только «папа» и «мама».

 

Шаманизм, одна из древнейших религий, - традиционная религия шорцев. Я попросила свою собеседницу рассказать и об этом.

- У нас, в Горной Шории, до сих пор распространено шаманство, - рассказывает Валентина Ивановна. - К нам в дом мама приводила шаманку. У меня в детстве очень болело колено, и я в первом классе в школу целый месяц не ходила из-за этого. Мы верили, что это злые духи нагнали на меня болезнь. Мама из соседней деревни пригласила шаманку, я была еще маленькая и очень ее боялась. Глаза у нее такие были черные-черные, глубоко посаженные, как будто тебя насквозь видят. Я вот эти глаза до сих пор помню.

 

Маленькую Валю разбудили ночью, посадили на табурет посреди комнаты. Шаманка принялась за ритуал: била в бубен, в ухо стала дуть и что-то шептать.

- А я сижу ни жива и ни мертва, очень было страшно, - вспоминает Валентина Ивановна. - Потом она открыла дверь, стала бить в бубен - выгоняла духов из дома. Я это очень хорошо помню.

 

Рассказала мне Валентина Ивановна историю, которая произошла с ее родной сестрой Розой, когда та заболела. И здесь тоже не обошлось без помощи шамана. Возможно, большую роль играет вера в силу этих людей, но тем не менее их вмешательство помогло.

- Это все я запомнила с детства, - говорит В. Кирсанова. - Потом уехала из родной деревни, и началась современная жизнь.

Многие выходцы этого малочисленного народа добились больших успехов в разных областях. Среди них спортсмены, художники, поэты, общественные деятели, выдающиеся учителя, которыми по праву гордится их народ. С особой гордостью показывала Валентина Ивановна «Книгу памяти шорского народа», в которой собраны данные о шорских воинах, погибших и пропавших без вести во время Великой Отечественной войны.

 

- Наш дальний родственник по маминой линии взялся за эту нелегкую работу, - объясняет Валентина Ивановна. - Николай Геннадьевич Кискоров долгие годы собирал сведения, кто и где захоронен, искал данные в архивах, в итоге была издана эта книга.

 

Н.Г. Кискоров был руководителем группы «Поиск» Кемеровской региональной общественной организации «Ассоциация шорского народа». К большому сожалению, Николай Кискоров накануне выхода своего труда в свет трагически погиб.

 

- Он так торопился сделать эту книгу, успеть ее выпустить, - говорит Валентина Ивановна, - как будто знал, что ему осталось совсем немного времени. У него дедушка с войны не вернулся, и он искал о нем сведения. Нашел могилу деда, свозил туда бабушку. Эта книга хороша тем, что в ней собраны фамилии всех, кто в годы Великой Отечественной войны призывался из Усть-Анзасского сельского совета.

 

Когда мы рассматривали книгу, рассказчица обратила мое внимание на тот факт, что очень много шорцев служило в стрелковых ротах.

- Везде шорцы – стрелки, - говорит Валентина Ивановна, - потому что они в первую очередь охотники. Многие шорцы стали героями. В этой книге написано, скольким людям не вручили заслуженные медали и ордена.

 

В этой же книге В. Кирсанова нашла фамилию своего сводного (по отцу) брата Дмитрия Ивановича Кирсанова. Здесь было указано место его захоронения (Польша, д. Перки).

 

- Я так хотела туда съездить, - признается она, - побывать на его могиле. Каждый год перед 9 Мая меня тянет туда, хочу навестить могилу брата. Но где захоронение искать, не знаю. В книге есть и другой мой брат, Гаврил, он числится пропавшим без вести.

 

Так интересно хоть ненадолго окунуться в историю другого народа. Такого самобытного, гордого. Сложно за один недолгий вечер расспросить обо всем, ведь еще столько интересного можно узнать об этом народе и этом удивительном месте – Горной Шории. А лучше – побывать здесь самому.

 

Наталья НИКУЛКИНА (АП)

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!