Конкурс "Память сердца". Жуки

3 мая 2015 - Администратор

Наступил май 1942 года. Солнце ласково грело землю. Да только весна не радовала так, как это было до войны.

 

Взрослые и дети чуть старше 7-9 лет копали землю под картошку и занимались другими работами. Время близилось к обеду. Под березой, что росла возле нашей хаты, немцы поставили передвижную кухню. Она была на высоких колесах, а внизу - металлическая печь и большой котел, в котором немцы варили обед. Иду я как-то мимо этой кухни к маме к колодцу, и вдруг подумалось: «А вот же сделаю я вам, чертовы фрицы, суп «повкуснее». Повара поблизости не было. Взобравшись на березу, я уселась на большую ветку и начала собирать майских жуков - хрущей, как их у нас называли. Жуки эти вечерами звучно носятся в воздухе, а днем неподвижно сидят на листьях деревьев. Беру жука - и в котел! И еще одного, и еще... Не знаю, как долго я была на березе. Жуки летели в котел один за другим, а то и по несколько сразу. Со счета сбилась, да я и считать-то умела только до двадцати.      

 

Но вот почувствовала, что снизу кто-то толкает меня под босую ногу. Швырнув очередного жука, оглядываюсь. Под березой стояла мама и коромыслом доставала меня. Тут же стояли ведра с водой. Мама махнула рукой, чтобы я немедленно слезала. Я соскользнула вниз по стволу. Мама схватила меня за руку, торопливо завела в сени, потом занесла ведра. Пошатываясь, подошла ко мне, тяжело опустилась на скамью. Она заплакала. Наконец, тихо говорит:

 

- Что же ты, доченька, сделала? Они же перестреляют нас, если дознаются.

 

Я растерялась, не знала, что ответить. Ведь я впервые видела маму плачущей. А потом собралась с духом и говорю:

 

- Пойду и скажу, что это я набросала жуков, чтобы они вас никого не тронули. Пусть меня одну застрелят.

 

От этих моих слов мама заплакала сильнее.

 

- Не вздумай! Не вздумай этого делать. Сиди и не выходи на улицу до самого вечера. Никому-никому не говори об этом. Если скажешь, нас расстреляют всех.

 

Я поняла, что должна молчать. Через час-полтора немцы стали собираться на обед. Стол у них стоял тут же перед березой, рядом с кухней. Повар вскрывал банки с тушенкой, нарезал хлеб.

 

Я сидела у единственного в сенях маленького оконца и наблюдала. Но мама запретила мне и это, и больше в тот день я ничего не увидела.

 

Мама пошла в сад, где в шалаше лежал больной отец, и все ему рассказала. Папа позвал меня.

 

- Что же это ты, дочь? - тихо спросил он.

 

- А зачем они нам всю жизнь испортили, зачем пришли в нашу деревню?


Отец долго молчал, а потом сказал:

 

- Они не только в нашу деревню пришли... Эх, дочка, не тебе, а мне бы с ними воевать. Так вот же! А ты слушай мать и больше так не делай. Маленькая еще, а фашист - коварный враг. Его и взрослым тяжело будет одолеть.

 

На другой день я увидела, что немцы вылили суп в канаву, а кухню отвезли от березы. Они, наверное, посчитали, что жуки сами нападали с березы. Но я-то знала, почему немцы в тот день остались без обеда.

 

 Татьяна Максимова-Ященкова, с. Имисское

 

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!